Настало время звука в дизайне
Меня зовут Дмитрий Новожилов, я основатель Daruma Audio. Я профессионально работаю со звуком больше пятнадцати лет.
При этом в начале карьеры меня интересовал не только звук, но и графический дизайн, прежде всего брендинг. Я даже какое-то время работал дизайнером и думал полностью перейти в эту сферу. Но с визуальным языком у меня не сложилось, поэтому я вернулся к звуку: сначала работал студийным звукорежиссёром, а в 2012 году стал саунд-дизайнером.
В 2016–2017 годах я начал замечать, что в работе со звуком использую те же принципы, которые когда-то привлекали меня в дизайне. Тогда я понял, что всё это время и занимался дизайном, просто моим инструментом был звук.
Но дело не только в том, как я сам воспринимаю свою профессию. Звук постепенно меняет своё место в продуктовом дизайне. Он перестаёт быть набором отдельных решений и становится самостоятельной дисциплиной со своими принципами, системами и специалистами. Этот переход уже происходит, хотя сама индустрия пока не всегда его замечает. О том, почему время звука в продуктовом дизайне пришло, я и хочу рассказать в этой статье.
Почему звук всё ещё не воспринимают как часть дизайна
Именно здесь возникает противоречие. Когда речь идёт о визуальной части продукта, всем понятно, что это дизайн. Есть исследования, принципы, гайдлайны, дизайн-системы, отдельные роли в командах и профессиональные конференции. Со звуком разговор обычно выглядит иначе: добавьте каких-нибудь звучков, сделайте покрасивее, сдача послезавтра.
Конечно, у саунд-дизайнеров тоже есть свои конференции и профессиональные сообщества. Но в основном они существуют на территории кино, игр и других индустрий развлечений. Когда же речь заходит о проектировании устройств, цифровых продуктов и пользовательского опыта, звук почти не появляется в разговоре о дизайне.
Раньше я объяснял это тем, что звук просто считают менее важным. Сейчас мне кажется, причина в другом. К звуку редко применяют полноценный дизайн-процесс: исследуют контекст, формулируют принципы, создают систему правил и определяют критерии, по которым можно оценивать результат. А без этого любая дисциплина быстро превращается во вкусовщину, которую можно обсуждать только в категориях «нравится» и «не нравится».
Путь звука к самостоятельной дизайн-дисциплине можно увидеть буквально по этапам. Он далеко не первая область, которая переходит от отдельных решений к системному подходу. Раньше этот путь прошли типографика, UX, тексты в интерфейсах и моушн-дизайн. Дальше я разберу это по датам, начиная с самого показательного примера.
Пять лет между картинкой и звуком
Удобнее всего проследить, как звук постепенно стал частью продуктового дизайна, на примере Google. Здесь весь путь от визуальной системы до мультисенсорного подхода прошёл внутри одной компании.
В 2014 году на Google I/O представили Material Design. Это была большая визуальная система, которая охватывала цвет, сетки, типографику и базовые принципы анимации интерфейса. С неё всё началось.
Следующим шагом стал моушн-дизайн. Первые подробные гайдлайны по анимации интерфейсов Material Design опубликовал в 2016 году, а их вторая версия вышла в 2018-м вместе с обновлением системы. Одна из соавторов версии 2.0 Шэрон Харрис вспоминает, что в 2016 году, когда она пришла в Google, во всей компании было меньше ста моушн-дизайнеров. Они работали над поведением компонентов, переходами между экранами, внутренними демо и рекламными кампаниями.
Звук появился в Material Design только в 2019 году, когда Google впервые опубликовал публичные рекомендации по проектированию звука для цифровых продуктов. То есть звук использовался и раньше, но отдельной частью дизайна со своими правилами стал только через пять лет.
Пример Google показывает, что звук в этом смысле не уникален. Он проходит тот же путь, который уже прошли соседние дисциплины: от отдельных интуитивных решений к общим принципам и системному подходу. И если даже Google понадобилось пять лет, чтобы включить звук в дизайн-систему, легко представить, насколько больше этот разрыв в других компаниях. Чтобы увидеть общую закономерность, достаточно посмотреть, как развивались другие области дизайна.
Как другие дисциплины становились дизайном
Типографика. Условной точкой перехода к современному системному подходу можно считать 1928 год, когда Ян Чихольд выпустил книгу Die neue Typographie. Он собрал и сформулировал принципы новой типографики: асимметричную композицию, шрифты без засечек, отказ от центрирования и использование белого пространства как части структуры. Сама книга была свёрстана по этим правилам, поэтому манифест одновременно стал их наглядной демонстрацией.
UX. Одной из ключевых точек в становлении дисциплины стал 1993 год, когда Дон Норман и его коллеги в Apple создали User Experience Architect’s Office, а Норман назвал свою роль User Experience Architect. Понятия human interface и usability казались ему слишком узкими, поскольку он хотел говорить обо всём опыте взаимодействия человека с продуктом. В самостоятельную профессию с собственными методами, конференциями и отдельным наймом UX оформился позже, уже в 2000-х.
UX-тексты. Этот пример гораздо свежее. В отдельную специализацию направление оформилось примерно к 2017 году. Одну из ключевых ролей в его популяризации сыграл Google, который начал активно использовать термин UX writing и продвигать его на своих конференциях.
Дальше появились системные гайдлайны для моушн-дизайна в 2016 году и для звука в 2019-м.
Каждая из этих дисциплин проходила примерно один и тот же путь. Сначала решения принимались на глаз и воспринимались как дополнение. Затем появлялись общие принципы, а вслед за ними отдельные роли, стандарты и найм. Звук оказался в этой последовательности последним не потому, что он менее важен, а потому, что процесс его систематизации начался позже.
От отдельных проектов к системе
Тут стоит быть честным: звуковой дизайн в продуктах существует уже несколько десятилетий, однако долгое время он проявлялся в отдельных проектах.
Хрестоматийный пример — стартовый звук Windows 95, который написал Брайан Ино. Бриф, по его собственным воспоминаниям, был почти абсурдным: от него просили создать музыку вдохновляющую, универсальную, оптимистичную, футуристичную, сентиментальную и эмоциональную, причём всё это нужно было уместить в три с четвертью секунды. В итоге Ино сделал 84 варианта.
Это был пример звукового дизайна, но ещё не часть системы, поскольку каждый такой проект существовал сам по себе, без общих принципов, единых подходов и инструментов, которые начали появляться значительно позже.
Что у Apple и Samsung
Чтобы не приписывать Google лишнего первенства, стоит уточнить, что Apple писала о звуке в Human Interface Guidelines задолго до появления рекомендаций Material Design по звуку. Отдельный раздел Sound появился в гайдлайнах для iOS ещё в первой половине 2010-х. Однако речь там шла прежде всего о поведении системы: не прерывать аудио других приложений, корректно реагировать на кнопки гарнитуры и не переопределять назначение системных элементов управления.
Все эти правила важны, но в основном относятся к инженерной стороне вопроса. Это скорее сантехника звука, чем рекомендации того, как проектировать звуковой характер продукта.
Samsung в гайдлайнах One UI формулирует принципы уже гораздо ближе к языку дизайна. Там говорится, что звуки должны проектироваться с учётом типа и важности информации, частоты использования и звукового регистра, не перекрывать речь и музыку, работать в связке с моушном и тактильной отдачей и при этом поддерживать айдентику бренда. Здесь звук рассматривается уже не просто как техническая функция, а как полноценная часть опыта взаимодействия с продуктом.
Общий вывод от этого не меняется: как полноценная часть дизайн-системы звук появился позже визуального языка, моушна и текста, и это видно не по ощущениям, а по тому, когда компании начали формулировать для него отдельные принципы и правила.
Профессия уже существует
Можно решить, что звук как дизайн это просто красивая идея, но существование отдельных специалистов показывает, что за ней уже стоит реальная практика.
В западных продуктовых командах можно встретить UX Sound Designer, Product Sound Designer и Audio UX Designer. Такие специалисты работают в технологических компаниях, у производителей устройств и в автомобильной индустрии, где отвечают за звуки интерфейсов и устройств, а также за общие принципы их использования в продукте.
В России саунд-дизайнеры есть, но отдельная продуктовая специализация пока почти не сформировалась. Задачи, связанные со звуками интерфейсов и устройств, обычно выполняют специалисты из смежных областей, однако роль человека, который отвечает именно за звуковое поведение продукта и развитие его аудиосистемы, встречается редко.
Например, в Amazon саунд-дизайнер входит в UX-команду, где занимается не отдельными звуками, а проектированием звукового поведения продукта, разработкой аудиопаттернов и тестированием пользовательского опыта.
В России вакансии саунд-дизайнера почти всегда связаны с игровыми студиями. Продуктовый звук как отдельная штатная дизайн-роль внутри бигтеха публично почти не представлен. То, что делается, обычно создаётся силами агентств и фрилансеров либо относится к аудиобрендингу и рекламным коммуникациям. Звуковой ребрендинг у нас случается, но чаще он работает с образом компании, а не со звуковым поведением самого продукта.
Признание звука дизайн-дисциплиной уже произошло, но российский рынок почти не заметил этого перехода. На Западе эта практика существует уже несколько лет, а в России продуктовый звук как отдельное направление пока почти не сформирован.
Что это значит для продуктовых команд
Я не стану утверждать, что без спроектированного звука продукт обречён. Это была бы ровно та вкусовщина, от которой я предлагаю уходить. Но у звука есть практическое преимущество: он может передавать обратную связь, не требуя от человека смотреть на экран.
В исследовании Shelton и Kumar участники в среднем быстрее реагировали на звуковой стимул, чем на визуальный: около 284 мс против 331 мс. Это небольшое исследование и его результаты не стоит превращать в универсальный закон, однако они совпадают с более общим наблюдением: во многих задачах звуковой сигнал позволяет быстрее привлечь внимание и подтвердить действие. Для интерфейса это означает, что звук может стать дополнительным каналом обратной связи, хотя чаще всего он используется без общей логики и системы.
Звук можно и дальше добавлять в последний момент, воспринимая его как финальное украшение перед запуском продукта. А можно проектировать наравне с визуальной частью продукта: проводить исследования, формулировать принципы, определять набор состояний и заранее решать, где звук действительно нужен, а где лучше сохранить тишину.
Проектирование тишины, кстати, не просто метафора. В звуковом дизайне тишина работает как негативное пространство в визуальном дизайне: помогает расставлять акценты и не перегружать взаимодействие лишними сигналами.
В завершение я хочу подчеркнуть, что эта статья не о том, что кому-то нужно срочно заказывать звуковой дизайн. Она о том, что путь звука к статусу дизайн-дисциплины уже пройден. Его прошли соседние дисциплины, а затем прошёл и сам звук в продуктовых командах крупных компаний. Если смотреть на даты и факты, это уже не прогноз, а состоявшийся процесс. Вопрос только в том, когда этот переход станет нормой и для российского рынка.
